Преждевременная недостаточность яичников

Представьте: вам ещё нет сорока, а организм вдруг начинает вести себя так, будто менопауза уже наступила. Месячные становятся нерегулярными или вовсе исчезают, появляются приливы жара, ночная потливость, перепады настроения. И самое тревожное – попытки забеременеть не приносят результата. Это не «ранний климакс» в том смысле, в котором его обычно представляют. Это преждевременная недостаточность яичников (ПНЯ) – состояние, при котором яичники женщины до 40 лет перестают работать в полную силу.

Что такое преждевременная недостаточность яичников

Преждевременная недостаточность яичников (ПНЯ) – это состояние, при котором яичники прекращают нормально работать до 40 лет. По обновлённым данным 2024 года, ПНЯ встречается у 3,5% женщин во всём мире – это почти в четыре раза выше, чем считалось ранее. Яичники перестают регулярно выпускать яйцеклетки и снижают выработку эстрогенов – главных женских половых гормонов.

Диагноз ставят, если:

• у женщины до 40 лет есть нарушения менструального цикла (или полное отсутствие месячных в течение как минимум четырёх месяцев)
• анализ крови показывает повышение фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) выше 25 МЕ/л.

Ключевое отличие ПНЯ от менопаузы – в обратимости. Менопауза – это естественный и необратимый этап старения, который наступает у большинства женщин в 48–51 год. После менопаузы яичники больше не производят яйцеклетки, и беременность становится невозможной. При ПНЯ же у большинства женщин сохраняется прерывистая функция яичников: в течение многих лет могут происходить эпизодические овуляции. Именно поэтому врачи используют термин «недостаточность», а не «истощение» – он точнее отражает суть: яичники работают нестабильно, но не всегда отключаются насовсем. У 5–10% женщин с ПНЯ возможна спонтанная беременность.

Почему это важно понимать? Потому что подходы к лечению кардинально разные. Женщине в естественной менопаузе заместительная гормональная терапия назначается по показаниям для облегчения симптомов. Женщине с ПНЯ гормональная терапия показана в обязательном порядке – и не только для снятия приливов, но для предотвращения тяжёлых долгосрочных последствий дефицита эстрогенов: остеопороза, сердечно-сосудистых заболеваний и когнитивных нарушений. Без лечения эти риски у молодой женщины с ПНЯ значительно выше, чем у её сверстницы с нормально работающими яичниками.

При ПНЯ причина может быть установлена примерно в трети случаев:

• генетические нарушения (например, синдром Шерешевского–Тернера или мутации в гене FMR1),
• аутоиммунные заболевания,
• последствия химио- или лучевой терапии,
• операции на яичниках.

Но в большинстве случаев (около двух третей) точную причину выяснить не удаётся – это так называемая идиопатическая форма. При естественной менопаузе причина всегда одна: возрастное истощение фолликулярного запаса.

Причины и факторы риска

Согласно исследованию 2025 года, в котором проанализировали данные 111 женщин с ПНЯ, распределение причин выглядит так: ятрогенные факторы (последствия медицинских вмешательств) – 34,2%, аутоиммунные – 18,9%, генетические – 9,9%, идиопатические (причина не установлена) – 36,9%. Если сравнить с историческими данными, где идиопатических случаев было 72,1%, видно, что диагностика шагнула вперёд: доля необъяснимых случаев сократилась вдвое.

Генетические факторы

Наследственные нарушения – одна из ключевых причин ПНЯ, особенно когда заболевание проявляется в молодом возрасте. Самый частый пример – синдром Шерешевского–Тернера (моносомия по X-хромосоме), при котором яичники изначально закладываются с дефектом. Другой важный генетический маркер – премутация в гене FMR1 (связанном с синдромом ломкой X-хромосомы). Носительницы такой премутации имеют повышенный риск ПНЯ. По разным оценкам, у 20% женщин с премутацией FMR1 развивается ПНЯ. Именно поэтому международные руководства 2024 года рекомендуют проводить генетическое тестирование (кариотипирование и анализ FMR1) всем женщинам с установленным диагнозом ПНЯ.

Аутоиммунные причины

Примерно каждая пятая женщина с ПНЯ имеет аутоиммунное происхождение заболевания. При этой форме иммунная система ошибочно атакует ткани яичников, что приводит к их повреждению. Чаще всего ПНЯ сочетается с другими аутоиммунными заболеваниями: аутоиммунным тиреоидитом (поражение щитовидной железы), болезнью Аддисона (поражение надпочечников), сахарным диабетом 1-го типа. Для выявления аутоиммунной природы ПНЯ используется анализ на антитела к 21-гидроксилазе (21OH-Ab) – этот тест рекомендован всем женщинам с неятрогенной формой ПНЯ. Если антитела отрицательные, повторное тестирование в дальнейшем не требуется.

Ятрогенные факторы

Это причины, связанные с медицинскими вмешательствами, и их доля стремительно растёт. За последние десятилетия количество ятрогенных случаев ПНЯ выросло более чем в четыре раза – с 7,6% до 34,2%. Основные причины: химиотерапия и лучевая терапия при лечении онкологических заболеваний, а также хирургические операции на яичниках. Важно, что многие из этих вмешательств проводятся по жизненным показаниям, и ПНЯ становится их отсроченным последствием. Поэтому перед началом любого лечения, которое может повлиять на функцию яичников, пациентку должны информировать о риске и предлагать варианты сохранения фертильности (например, криоконсервацию ооцитов или ткани яичника).

Идиопатическая форма

Примерно у 37% женщин с ПНЯ причина остаётся неустановленной даже после полного обследования. Это не значит, что причины нет – скорее, современные методы диагностики пока не позволяют её выявить. Считается, что за многими идиопатическими случаями могут скрываться ещё не открытые генетические мутации или сложные взаимодействия нескольких факторов. При идиопатической форме особенно важно тщательно исключить все другие возможные причины, чтобы не пропустить аутоиммунное или генетическое заболевание, требующее специфического подхода.

Другие факторы

Помимо перечисленных, в развитии ПНЯ могут играть роль инфекции (например, тяжёлый паротит – свинка), токсические воздействия, дефицит питательных веществ, а также психологический стресс. Однако эти факторы изучаются как возможные триггеры, а не как самостоятельные причины.

Семейный анамнез – важный фактор риска. Если у матери, сестры или других близких родственниц была ранняя менопауза (до 45 лет), риск ПНЯ у женщины повышается. Это ещё один аргумент в пользу того, что при постановке диагноза врачу важно собрать подробный семейный анамнез.

Симптомы преждевременной недостаточности яичников

Симптомы ПНЯ можно разделить на две большие группы: те, что связаны с нарушением менструального цикла, и те, что возникают из-за дефицита эстрогенов. У некоторых женщин симптомы выражены ярко, у других – почти незаметны. А у части пациенток единственным признаком становится невозможность забеременеть. Именно поэтому ПНЯ часто обнаруживают с опозданием – когда женщина уже несколько лет безуспешно пытается зачать ребёнка или списывает недомогания на стресс и усталость.

Нарушения менструального цикла – самый частый и самый ранний признак ПНЯ. Месячные могут стать нерегулярными: цикл то укорачивается, то удлиняется, месячные приходят с задержками или пропускают один-два цикла. Выделения становятся скудными. В конечном счёте у многих женщин менструации полностью прекращаются – это состояние называется аменорея. По международным критериям, если у женщины до 40 лет нет месячных в течение как минимум четырёх месяцев, это повод для обследования на ПНЯ.

Симптомы дефицита эстрогенов – это те же проявления, что бывают при естественной менопаузе, только они наступают на 10–20 лет раньше. Самые узнаваемые из них – приливы жара. Это внезапное ощущение сильного тепла, которое разливается по лицу, шее и верхней части груди. Приливы могут сопровождаться покраснением кожи, учащённым сердцебиением и обильным потоотделением. Нередко они случаются ночью – так называемые ночная потливость – и мешают спать.

К другим симптомам дефицита эстрогенов относятся:

• Сухость влагалища и дискомфорт во время полового акта
• Снижение либидо – полового влечения
• Нарушения сна – трудности с засыпанием, частые пробуждения
• Перепады настроения, раздражительность, тревожность
• Снижение концентрации внимания, ощущение «тумана в голове»

Часто эти симптомы воспринимаются как что-то временное или психологическое. Женщина может годами ходить к терапевтам и психологам, пока кто-то не догадается проверить гормоны.

Бесплодие – ещё один ключевой симптом, а для многих женщин – первый и единственный. ПНЯ – одна из ведущих причин бесплодия у молодых женщин. При этом важно понимать: бесплодие при ПНЯ не означает, что беременность невозможна принципиально. У 5–10% пациенток случаются спонтанные овуляции, и беременность наступает естественным путём. Но чем раньше поставлен диагноз, тем выше шансы сохранить фертильность.

Скрытое течение

Примерно у 10–15% женщин с ПНЯ симптомы могут отсутствовать вовсе. Месячные приходят более-менее регулярно, приливов нет, самочувствие нормальное. Единственное, что выдаёт проблему, – это невозможность забеременеть или случайно обнаруженные изменения в анализах. Такие случаи особенно коварны: женщина может не подозревать о проблеме годами, пока не решит планировать беременность.

Если вам меньше 40 лет и вы замечаете у себя хотя бы один из перечисленных признаков – не откладывайте визит к гинекологу. Нерегулярный цикл, пропущенные месячные в течение трёх и более месяцев, приливы жара, ночная потливость, сухость влагалища, беспричинные перепады настроения – всё это повод проверить уровень ФСГ и других гормонов. Чем раньше выявлена ПНЯ, тем больше возможностей для лечения и сохранения репродуктивного здоровья.

Возможные осложнения

Самая большая ошибка в отношении ПНЯ – считать, что главная проблема – это невозможность забеременеть. Бесплодие действительно тяжёлое испытание, но далеко не самое опасное последствие. ПНЯ – это патологическое состояние, а не просто ранняя менопауза. Женщина с ПНЯ теряет защитное действие эстрогенов на десятилетия раньше срока – и если не начать лечение, эти годы без гормональной поддержки оборачиваются серьёзными, а иногда и необратимыми нарушениями во всём организме.

Сердечно-сосудистые заболевания

Дефицит эстрогенов напрямую влияет на стенки сосудов, уровень холестерина и свёртываемость крови. У женщин с ПНЯ риск сердечно-сосудистых заболеваний значительно повышен. И цифры говорят сами за себя: у тех, у кого менопауза наступила в 35–40 лет, риск смертельной ишемической болезни сердца повышен на 80%. Именно сердечно-сосудистые осложнения – основная причина, по которой женщины с нелеченой ПНЯ живут в среднем меньше своих сверстниц.

Остеопороз и переломы

Пик костной массы достигается к 30 годам. Если в этом возрасте яичники перестают вырабатывать эстрогены, кости не успевают набрать нужную плотность. А дальше начинается ускоренная потеря костной ткани – примерно 2% в год, как при естественной менопаузе, только на 10–20 лет раньше. В результате – остеопороз и высокий риск переломов даже при незначительных травмах. Исследования показывают, что многие женщины с ПНЯ не получают адекватной гормональной терапии для защиты костей, хотя именно ЗГТ – золотой стандарт для сохранения костной плотности.

Когнитивные нарушения и деменция

Эстрогены защищают мозг. Их дефицит в молодом возрасте увеличивает риск когнитивных нарушений – проблем с памятью, вниманием, способностью концентрироваться. В долгосрочной перспективе ПНЯ связывают с повышенным риском деменции и болезни Альцгеймера. Это не значит, что болезнь разовьётся обязательно, но риск выше – и чем раньше начата гормональная терапия, тем лучше для мозга.

Сахарный диабет 2-го типа и метаболические нарушения

Дефицит эстрогенов влияет на чувствительность тканей к инсулину. Женщины с ПНЯ имеют более высокий риск развития инсулинорезистентности и сахарного диабета 2-го типа. Это связано с хроническим воспалением и окислительным стрессом, которые сопровождают эстрогенодефицитное состояние.

Психологические и сексуальные нарушения

Дефицит эстрогенов вызывает не только сухость влагалища и дискомфорт при половом акте, но и снижение либидо. А сам факт диагноза в молодом возрасте – психологический удар, который может привести к тревоге, депрессии и социальной изоляции.

Что важно запомнить

Осложнения ПНЯ развиваются не за день и не за месяц. Они накапливаются годами. Именно поэтому так важна ранняя диагностика и немедленное начало гормональной терапии. Исследования показывают: многие женщины с ПНЯ просто не получают адекватного лечения. Не ждите, пока появятся переломы или проблемы с сердцем – начните защищать своё здоровье сейчас.

Диагностика преждевременной недостаточности яичников

Главное изменение в диагностике ПНЯ произошло в конце 2024 года, когда вышли обновлённые международные рекомендации ESHRE (Европейского общества репродукции человека и эмбриологии). Раньше для постановки диагноза требовалось дважды сдать анализ на ФСГ с интервалом в месяц. Теперь достаточно одного анализа. Это ускоряет диагностику на месяцы – а при ПНЯ каждый месяц на счету.

Диагноз ПНЯ ставится, если выполняются три условия:

1. Возраст до 40 лет
2. Нарушения менструального цикла в течение как минимум 4 месяцев (месячные отсутствуют или стали нерегулярными)
3. Уровень ФСГ > 25 МЕ/л в одном анализе крови

ФСГ (фолликулостимулирующий гормон) – главный гормональный маркер ПНЯ. Его повышение означает, что гипофиз «кричит» яичникам: «Работайте!» – но яичники не отвечают. Уровень ФСГ выше 25 МЕ/л – это сигнал того, что яичники перестали нормально реагировать на стимуляцию. При ПНЯ ФСГ может подниматься до 30–40 МЕ/л и выше.

АМГ (антимюллеров гормон) – второй важный маркер, но его роль изменилась. Раньше АМГ считали основным тестом на овариальный резерв. Теперь международные рекомендации чётко говорят: АМГ не должен использоваться как первичный диагностический тест для ПНЯ. Его можно применять только для подтверждения диагноза в тех случаях, когда результаты ФСГ неоднозначны. Если АМГ ниже 0,83 нг/мл – это серьёзный признак сниженного резерва яичников. Но рутинно проверять АМГ для прогноза ПНЯ не рекомендуется.

Эстрадиол – третий гормон, который обычно измеряют. Сам по себе низкий эстрадиол не является критерием диагноза. Но в сочетании с высоким ФСГ он даёт дополнительное подтверждение: эстрогенов действительно мало, и яичники не вырабатывают их в нужном количестве.

УЗИ яичников – обязательный этап обследования. Врач смотрит объём яичников и считает антральные фолликулы – маленькие пузырьки, в которых могут созревать яйцеклетки. При ПНЯ яичники уменьшаются в размерах, а количество антральных фолликулов падает. Объём яичника менее 3 см³ и наличие менее 5 антральных фолликулов – неблагоприятные признаки. У некоторых женщин фолликулы могут не визуализироваться вовсе.

Генетическое обследование – обязательная часть диагностики для всех женщин с неятрогенной (не связанной с лечением) ПНЯ. Это два основных теста:

• Кариотипирование – анализ хромосомного набора. Позволяет выявить синдром Шерешевского–Тернера и другие хромосомные аномалии.
• Анализ гена FMR1 – поиск премутации, связанной с синдромом ломкой X-хромосомы. Примерно у 8% женщин с ПНЯ обнаруживается эта премутация.

Возраст не должен быть препятствием для генетического тестирования. Если есть подозрение на ПНЯ – тесты нужно делать независимо от того, сколько вам лет.

Примерно каждая пятая женщина с ПНЯ имеет аутоиммунную причину. Поэтому всем женщинам с неясной причиной ПНЯ рекомендуется сдать анализ на антитела к 21-гидроксилазе (21OH-Ab). Если антитела отрицательные – повторять тест не нужно, если только не появятся симптомы надпочечниковой недостаточности.

Функция щитовидной железы проверяется у всех пациенток при постановке диагноза и затем каждые 5 лет – анализ на ТТГ. А вот антитела к тиреопероксидазе (TPO) рутинно проверять не рекомендуют – они слишком часто встречаются у здоровых людей и не дают чёткого ответа.

Лечение и заместительная гормональная терапия

Главная цель лечения ПНЯ – защитить организм от последствий дефицита эстрогенов. Сама по себе заместительная гормональная терапия не «перезапускает» яичники и не восстанавливает их функцию. Она даёт организму те гормоны, которые яичники перестали вырабатывать. Но у 5–10% женщин с ПНЯ случаются спонтанные овуляции и даже беременности – это происходит независимо от лечения, за счёт естественных колебаний функции яичников. Гормональная терапия не мешает этим процессам, но и не гарантирует их.

ЗГТ показана всем женщинам с ПНЯ, у которых нет противопоказаний. Это не «дополнительная опция» и не «по желанию» – это основа лечения, которая спасает кости, сердце и мозг от разрушения. Международные рекомендации 2024 года подчёркивают: гормональную терапию нужно начинать сразу после постановки диагноза и продолжать до возраста естественной менопаузы – примерно до 50–51 года.

Какие препараты используются

Основой ЗГТ при ПНЯ служат препараты, содержащие эстрогены, идентичные тем, что вырабатывают яичники. Их можно принимать в виде таблеток или через кожу:

• в виде пластырей,
• гелей
• спреев

Трансдермальные (через кожу) формы предпочтительнее, потому что они не проходят через печень и не повышают риск тромбозов. Если у женщины сохранена матка, к эстрогену обязательно добавляют препараты прогестерона – они защищают слизистую матки от разрастания. Прогестерон может быть в виде таблеток, внутриматочной системы или геля.

Какая дозировка нужна

Женщинам с ПНЯ требуются более высокие дозы эстрогенов, чем женщинам в естественной менопаузе. Минимальные эффективные дозировки установлены в клинических рекомендациях. Более низкие дозы могут не обеспечить достаточную защиту костной ткани. Дозу подбирают индивидуально, ориентируясь на самочувствие и уровень эстрадиола в крови. У некоторых женщин могут потребоваться ещё более высокие дозы для полного устранения симптомов.

ЗГТ vs оральные контрацептивы

Иногда вместо классической ЗГТ назначают комбинированные оральные контрацептивы (КОК). Это допустимый вариант, но у такого подхода есть нюансы. КОК содержат синтетический эстроген, который сильнее влияет на печень и повышает риск тромбозов. К тому же КОК маскируют менструальный цикл и могут создавать иллюзию «нормальной» работы яичников. В целом препараты с натуральными эстрогенами считаются более физиологичными и безопасными для долгосрочной терапии. Однако в некоторых случаях, особенно у молодых женщин, КОК могут быть удобным и эффективным решением – вопрос решается индивидуально с врачом.

Как долго принимать.

Гормональную терапию продолжают до возраста, в котором наступает естественная менопауза – около 50–51 года. Это не «лечение до улучшения», а долгосрочная заместительная стратегия на десятилетия. После 50–51 лет вопрос о продолжении или отмене ЗГТ решается индивидуально, как и у любой женщины в менопаузе. Прерывать лечение раньше этого срока нельзя – это повышает риски остеопороза и сердечно-сосудистых заболеваний.

Возможность беременности при ПНЯ

Диагноз часто воспринимается как приговор, и многие уходят от врача с мыслью, что стать матерью уже невозможно. Это не так. Возможности есть, хотя путь к беременности при ПНЯ действительно сложнее и требует других подходов.

Естественная беременность

У 5–10% женщин с ПНЯ случаются спонтанные овуляции и наступает беременность без какого-либо лечения. Это связано с тем, что у 50–75% пациенток с нормальным кариотипом функция яичников может периодически восстанавливаться. То есть яичники не отключаются насовсем – они работают с перебоями, и в один из таких «включений» может произойти овуляция.

ЭКО с собственными яйцеклетками

Главная проблема при ПНЯ – крайне малое количество и низкое качество яйцеклеток. В протоколах ЭКО у женщин с ПНЯ часто получается получить всего 1–2 ооцита или не получить ни одного. Шансы на успех значительно ниже, чем у женщин того же возраста без ПНЯ. Однако если у пациентки сохраняется овариальный резерв (например, АМГ не снижен до нуля, есть антральные фолликулы на УЗИ), попытки ЭКО с собственными яйцеклетками могут быть оправданы. Решение принимается индивидуально, и репродуктолог должен честно объяснить шансы.

Донорские ооциты

Для подавляющего большинства женщин с ПНЯ, у которых собственных яйцеклеток уже нет или их крайне мало, ЭКО с донорскими ооцитами – это основной и наиболее надёжный путь к беременности. Успешность таких программ достигает 50–60% за один перенос эмбриона, а по некоторым данным – до 85% за цикл. Это сопоставимо с показателями у молодых женщин без ПНЯ, потому что донорами становятся молодые здоровые женщины, и качество их яйцеклеток высокое.

Криоконсервация

Если ПНЯ ещё не наступила, но есть высокий риск (например, предстоит химиотерапия или есть отягощённый семейный анамнез), единственный надёжный способ сохранить фертильность – заморозить яйцеклетки или эмбрионы. Витрификация (быстрая заморозка) ооцитов – наиболее изученный и эффективный метод сохранения фертильности. Альтернативный вариант – криоконсервация ткани яичника, которая особенно актуальна для девочек и молодых женщин, у которых нет времени на стимуляцию овуляции.

Главное, что нужно запомнить: ПНЯ – это не приговор для материнства. Шанс на естественную беременность есть у 5–10% женщин. Если собственная овуляция не наступает, донорские ооциты дают реальную возможность стать матерью с вероятностью успеха 50–60% за перенос. Единственный способ сохранить шанс на беременность своими яйцеклетками, если ПНЯ ещё не развилась, – криоконсервация. И самое важное: все эти вопросы нужно обсуждать с репродуктологом как можно раньше, не откладывая на годы.

Прогноз, наблюдение и качество жизни

ПНЯ – это хроническое состояние, и диагноз остаётся с женщиной на всю жизнь. Но это не значит, что вся жизнь теперь будет подчинена болезни. При правильном лечении и наблюдении женщины с ПНЯ живут полноценно, работают, создают семьи, путешествуют – и ничем не отличаются от сверстниц. Единственное отличие: им нужно регулярно проверяться и принимать гормональные препараты до 50–51 года.

После постановки диагноза и начала ЗГТ первый контроль обычно назначают через 3–6 месяцев, чтобы оценить, как переносится терапия, устранились ли симптомы, нормализовался ли уровень гормонов. Если всё в порядке, дальше наблюдение становится ежегодным. Раз в год нужно посещать гинеколога, проверять уровень эстрадиола и, при необходимости, корректировать дозу.

Остеопороз – одно из главных отдалённых последствий ПНЯ. Поэтому всем пациенткам рекомендуется пройти денситометрию (измерение плотности костей) в течение 1–2 лет после постановки диагноза. В дальнейшем частоту повторных измерений определяет врач – обычно раз в 2–5 лет, в зависимости от исходных показателей и наличия факторов риска. Если плотность костей снижена, могут быть рекомендованы дополнительные препараты для защиты костной ткани (бисфосфонаты) – но только на фоне адекватной ЗГТ.

Дефицит эстрогенов повышает риски:

• гипертонии,
• атеросклероза
• инфарктов.

Поэтому ежегодно нужно проверять артериальное давление, уровень холестерина и глюкозы крови. Если есть избыточный вес или курение – эти факторы требуют особого внимания. Своевременная ЗГТ снижает сердечно-сосудистые риски, но не отменяет необходимости контролировать давление и липиды.

У женщин с ПНЯ повышен риск аутоиммунных заболеваний щитовидной железы. Поэтому анализ на ТТГ (тиреотропный гормон) рекомендуется сдавать при постановке диагноза и затем каждые 5 лет. Если появляются симптомы гипотиреоза (утомляемость, зябкость, набор веса) – раньше. Это простая мера, которая предотвращает серьёзные проблемы с обменом веществ.

На фоне адекватной ЗГТ большинство симптомов ПНЯ (приливы, сухость влагалища, нарушения сна) проходят или значительно уменьшаются. Женщина чувствует себя так же, как до диагноза. Ей не нужно менять работу, отказываться от хобби или карьеры. Единственное ограничение: регулярный приём препаратов и ежегодные визиты к врачу. Многие женщины говорят, что после начала лечения качество жизни даже улучшается, потому что исчезают те самые симптомы, которые мучили их годами.

Здоровое питание, физическая активность, отказ от курения, достаточный уровень витамина D (его дефицит часто встречается при ПНЯ) – всё это поддерживает кости, сердце и общее самочувствие. Но эти меры не заменяют гормональную терапию, а дополняют её. Международные рекомендации 2024 года впервые выделили отдельный раздел по образу жизни, но подчеркнули, что доказательства в этой области ограничены.

Источники:

1. Клинические рекомендации «Менопауза и климактерическое состояние у женщины». Российское общество акушеров-гинекологов; одобрены Научно-практическим Советом Минздрава России. Год утверждения 2025, пересмотр не позднее 2027, ID 117_3.
2. Клинические рекомендации «Аменорея и олигоменорея». Утв. Министерством здравоохранения Российской Федерации, 2024 г. МКБ-10: N91, N91.0, N91.1, N91.2, N91.3, N91.4, N91.5, N92.5, E28.8.
3. Чернуха Г.Е., Табеева Г.И., Рштуни С.Д., Машаева Р.И., Черных В.Б., Марченко Л.А. Гены, вовлечённые в развитие преждевременной недостаточности яичников. Акушерство и гинекология. 2021; 11: 71–80.
4. Дубровина С.О., Александрина А.А. Преждевременная недостаточность яичников: арсенал подходов. Акушерство и гинекология. 2022; 3: 13–20.
5. ESHRE, ASRM, CREWHIRL and IMS Guideline Group on POI; Panay N, Anderson RA, Bennie A, et al. Evidence-based guideline: premature ovarian insufficiency. Hum Reprod Open. 2024;2024(4):hoae065. doi:10.1093/hropen/hoae065; Climacteric. 2024;27(6):510–520. doi:10.1080/13697137.2024.2423213; Fertil Steril. 2025;123(2):221–236. https://www.eshre.eu/Guidelines-and-Legal/Guidelines/Premature-ovarian-insufficiency
6. Guo T, Liu H, Xu B, Qi Y, Xu K, Wu X, He X, Qin Y, Chen Z-J. Epidemiology, Genetic Etiology, and Intervention of Premature Ovarian Insufficiency. Endocr Rev. 2025;46(5):621–651. doi:10.1210/endrev/bnaf011
7. Federici S, Rossetti R, Moleri S, Munari EV, Frixou M, Bonomi M, Persani L. Primary ovarian insufficiency: update on clinical and genetic findings. Front Endocrinol (Lausanne). 2024;15:1464803. doi:10.3389/fendo.2024.1464803
8. Jones AR, Enticott J, Ebeling PR, Mishra GD, Teede HT, Vincent AJ. Bone health in women with premature ovarian insufficiency/early menopause: a 23-year longitudinal analysis. Hum Reprod. 2024;39(5):1013–1022. doi:10.1093/humrep/deae037
9. Huang Y, Kuang X, Jiangzhou H, Li M, Yang D, Lai D. Using anti-Müllerian hormone to predict premature ovarian insufficiency: a retrospective cross-sectional study. Front Endocrinol (Lausanne). 2024;15:1454802. doi:10.3389/fendo.2024.1454802
10. Premature Ovarian Insufficiency Is Associated with Increased Risk of Depression, Anxiety, and Poor Life Quality: A Systematic Review and Meta-analysis. Alpha Psychiatry. 2024;25(2):132–141.